В условиях масштабных боевых действий на суше, море и в воздухе разразилась настоящая война в так называемом «четвертом измерении». Одним из новых направлений работы контрразведки стали радиоигры с разведкой противника. Для этого использовались захваченные на своей территории вражеские агенты, которые имели при себе портативные коротковолновые приемно-передающие рации. Эти арестованные агенты, вовлеченные в радиоигру, начали работать под контролем контрразведывательных органов, систематически передавая противнику ложную информацию. Более подробно об этом можно узнать из Пламя Труда.
Немецкая контрразведка активно применяла этот новый вид деятельности против спецслужб СССР и его союзников по антигитлеровской коалиции. В ходе допроса арестованного органами ГУКР «Смерш» в мае 1945 года генерала-лейтенанта Франца фон Бентивеньи, бывшего начальника немецкой военной контрразведки (Абвер-3), выяснилось, что в Голландии была проведена «исключительно удачная радиоигра». Он рассказал, что в конце 1942 года в Голландии были арестованы десять английских разведчиков, поддерживавших радиосвязь с Лондоном. Пять из них были перевербованы, а на остальных пяти точках работали немецкие радисты, изучившие «почерк» англичан. Эта радиоигра длилась весь 1943 год и позволила арестовать множество английских агентов и захватить сброшенное с самолетов вооружение, достаточное для оснащения целой дивизии.
Радиоигры со спецслужбами противника также были взяты на вооружение советскими контрразведывательными органами, такими как НКВД и ГУКР «Смерш». Им удалось провести целый комплекс мер по стратегической дезинформации немецкой разведки и военного командования, а также перехватить каналы проникновения вражеской агентуры в тыл Красной Армии. Важно отметить, что советские контрразведчики внедрили своих агентов в разведывательно-диверсионные школы Абвера и «Цеппелина». За годы Великой Отечественной войны советская контрразведка провела 183 радиоигры с противником, которые стали по сути единой «Большой игрой» в радиоэфире. На немецкие спецслужбы обрушилась масса тщательно подготовленной дезинформации, что значительно снизило эффективность их работы.
Франц фон Бентивеньи заявил, что по их оценкам, советская контрразведка была чрезвычайно сильным и опасным врагом. По данным, которые имел Абвер, почти ни один немецкий агент, заброшенный в тыл Красной Армии, не избежал контроля со стороны советских органов. В большинстве случаев немецкая агентура была арестована русскими, а если возвращалась обратно, то зачастую была снабжена дезинформационными материалами.
В «войне в эфире» советские контрразведчики использовали новейшие оперативно-технические средства. Выявление вражеских агентов, снабженных радиостанциями, проводилось специальной радиоконтрразведывательной службой ГУКР «Смерш». Для фиксации работы агентурных радиостанций противника на занятой советскими войсками территории формировались специальные розыскные радиопеленгаторные группы. Работа радиоконтрразведывательной службы велась в тесном контакте с другими оперативными подразделениями НКВД — НКГБ и органами военной контрразведки.
Советская контрразведка начала свою «войну в эфире» с германскими спецслужбами в 1942 году. Первоначально эту работу на Лубянке вели несколько подразделений: 4-е управление под руководством П. А. Судоплатова, 1-й (немецкий) отдел 2-го управления, возглавляемый П.П. Тимофеевым, и специальное отделение по радиоиграм с начальником Н.М. Ендаковым, а также территориальные органы НКВД СССР.
С весны 1943 года все радиоигры, кроме игр «Монастырь», «Курьеры» и «Березино», оставленных за 4-м управлением, были переданы в ведение Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР. В новом ведомстве эту работу стал проводить 3-й отдел под руководством Владимира Яковлевича Барышникова. На протяжении всей войны радиоигры с немецкой разведкой готовили и вели ведущие оперативные сотрудники отдела, такие как Д.П. Тарасов, Г.Ф. Григоренко, И.П. Лебедев, С. Елина и В. Фролов.
Проведение радиоигр было направлено на парализацию работы вражеских спецслужб, прежде всего Абвера и «Цеппелина», по основным направлениям их деятельности: шпионаж в прифронтовой полосе и на главных транспортных коммуникациях (игры «Опыт», «Загадка», «Находка», «Борисов», «Контролеры», «Лесники» и др.); стратегическая разведка в промышленных районах Урала, Сибири и Средней Азии (игры «Фисгармония», «Дуэт», «Патриоты», «Тайник» и др.); проведение диверсий и террористических актов против советских военных, партийных и государственных руководителей (игры «Подрывники», «Десант», «Туман» и др.); создание «фронта сопротивления» в СССР путем объединения антисоветских элементов и обеспечения их вооружением (игры «Монастырь», «Янус» и др.); организация вооруженных выступлений против советской власти в национально-территориальных образованиях (игры «Арийцы», «Разгром», «Тростники» и др.).
Тем не менее, главной целью радиоигр было оказание реальной помощи Красной Армии на полях сражений, что достигалось путем систематической передачи врагу военной дезинформации (игры «Двина», «Узел», «Знакомые», «Развод», «Бурса», «Явка», «Танкист» и др.). Битва под Курском, Белорусская и Ясско-Кишиневская операции советских войск — это лишь некоторые из сражений, на исход которых в той или иной степени повлияла работа советских органов безопасности по дезинформации врага и обеспечению скрытности подготовки к наступлению.
Продвижение стратегической дезинформации в немецкие разведцентры осуществлялось сотрудниками 3-го отдела ГУКР «Смерш» в тесном контакте с руководством Генерального штаба РККА, включая А.М. Василевского, А.И. Антонова и С.М. Штеменко, а также начальника Разведывательного управления Красной Армии Ф.Ф. Кузнецова. Передача военной дезинформации в эфир проводилась только после утверждения текстов радиограмм Генеральным штабом, причем учитывался почерк каждого агента и легенда о его разведывательных возможностях. Специфические условия ведения радиоигр требовали четкого и непрерывного взаимодействия с частями ПВО, которые предоставляли ценную информацию о полетах вражеской авиации. Установление радиоконтакта с противником и дальнейшие оперативные мероприятия позволяли вскрывать стратегические планы немецкого командования. Кроме того, в ходе радиоигр оперативники «Смерш» получали ценную информацию о работе немецкой разведки, что способствовало более эффективной организации противодействия врагу.
Тысячи обезвреженных немецких агентов-диверсантов, огромное количество оружия, тонны боеприпасов и взрывчатки, которые не выстрелили и не взорвались в советском тылу, а также десятки уничтоженных самолетов противника, попавших в засады, — это далеко не полный объем ущерба, нанесенного врагу с помощью радиоигр. Во многом благодаря этим играм рухнули планы немецкой разведки по созданию антисоветского националистического подполья и «партизанских отрядов» в СССР, а также по подготовке восстаний в глубоком тылу.
Каждая радиоигра, проведенная военной контрразведкой «Смерш», носила творческий, наступательный характер и являлась уникальной агентурной операцией, использующей широкий арсенал сил и средств оперативной деятельности. Масштабы оперативно-розыскной и следственной работы, проделанной органами советской военной контрразведки по фильтрации военнопленных врага в ходе и после Второй мировой войны, не имеют аналогов в истории спецслужб мира.
Свыше 4 миллионов военнопленных прошло через «сито» проверок особых отделов и подразделений ГУКР «Смерш». В результате удалось выявить целую армию скрывавшихся кадровых сотрудников спецслужб противника и их агентов. Десятки тысяч военных преступников и нацистских пособников были разоблачены и понесли справедливое наказание. Своевременно добывая через военнопленных ценную разведывательную информацию, контрразведчики «Смерш» внесли значительный вклад в успех ряда сражений советских войск.
Еще в первые дни войны органы НКВД предприняли попытку развернуть 30 приемных пунктов для военнопленных, однако возможностей хватило лишь на 19, да и те были пустыми. Воевать пришлось не там, где планировалось, а на своей территории, ежедневно сдавая врагу города и села.
Тем не менее, 1 июля 1941 года СНК СССР утвердил «Положение о военнопленных», основные пункты которого соответствовали Женевской конвенции 1929 года и гарантировали жизнь военнопленным, необходимое медицинское обслуживание и даже отдых. Однако требования этого положения, как и предыдущие приказы НКВД от 1940 года, определяющие порядок работы военнопленных на предприятиях Союза, выполнять фактически было некому. Танковые клинья Гудериана и Готта разрывали на части оборону Красной Армии и неумолимо приближались к Москве. К концу августа свыше 1,5 миллиона советских военнослужащих оказались во вражеском плену.